Надо сказать, и «жанровая принадлежность» («Трагикомедия про острую необходимость немножко полежать в канаве»), и аннотация к премьере Театра Труда (созданной совместно с Театром им. Алехандро Валенсио) «Одноместная канава» вызывают, как минимум, настороженность. Да я даже процитирую:
Виктор Груз лёг в канаву у дороги.
Просто лёг — и лежит.
Почему? Когда вылезет? Что его туда загнало?
Ответы ищут все вокруг: невеста и отец, соседка и товарищ по работе, повар, коллектор, сестра, начальник и даже местный блогер. У каждого — своя версия. А у Виктора — своя…
Вот прочитала я это впервые — и сразу представился эдакий мегасерьёзный спектакль, поднимающий глубочайшие философские вопросы для высоколобых зрителей. Но в последнем абзаце аннотации сказано:
На сцене — четверо работников фабрики игрушек. Они создают перед зрителями историю с элементами кукольного театра о человеке, который решил просто лечь в канаву, чтобы на минуту перестать бежать, работать, доказывать, успевать. Историю о нас самих — тех, кто тоже иногда мечтает хоть ненадолго исчезнуть из суеты.
Ничего себе — так это всё ещё и с «элементами кукольного театра»! И вырисовывается уже нечто совсем иное: интересненькое и обещающее довольно необычные ощущения. А значит, нужно идти!
И скажу сразу: «Одноместная канава» — невероятно симпатичный спектакль, который, конечно, стремится побудить зрителей к определённым размышлениям, но вообще же на всём своём протяжении (а это примерно час сорок без антракта) старательно веселит почтеннейшую публику — в отдельных местах (а они, триггерящие, у каждого свои) аж до истерики.
Автор пьесы (он же актёр, режиссёр и сооснователь Театра им. Алехандро Валенсио — «непонятного мужика», если верить пояснению на сайте театра) Пётр Вяткин написал свою «Одноместную канаву» в 2023 году — то есть, несмотря на её производственный характер, столь подходящий Театру Труда, история перед нами разворачивается совершенно современная. И несмотря на то, что Вяткин — человек московский, его пьеса идеально встраивается в длинный ряд произведений уральской драматургии — явления уникального и имеющего своё чётко узнаваемое лицо (да что там, я даже текст «Одноместной канавы» сначала обнаружила на сайте «Коляда-театра», места, откуда есть пошла уральская школа драматургии, а потом уже добрела до личного ресурса драматурга).
Согласна, привычной «уральской хтони» в пьесе почитай что и нет, но фирменная алогичная логика тут как тут, равно как и отправляющий фантазию в дальний путь авторский подход вида: «Мне всё равно, как вы это поставите, я так написал — и баста!» (тут я имею в виду в первую очередь тот факт, что главный герой всю дорогу лежит в канаве, а остальные толпятся вокруг него; и вот давай, режиссёр, твори на основании этого захватывающее публику действо). Ну, и не без финала, который, казалось бы, совершенно не вытекает из всего происходящего и не объясняет его, — моя личная боль, ибо душенька жаждет стройного развития сюжета, из кульминации переходящего в логичную развязку. Но тут остаётся только принять сию особенность уральской драматургии как данность, искать ниточки, связывающие концовку с полотном спектакля, и пытаться проникнуть в мысли драматурга, который, как ни крути, пытался что-то важное до нас, зрителей, донести. А уж получится или нет — зависит от многих факторов (мастерство писателя, взгляд режиссёра, талант артистов, бэкграунд непосредственно каждого человека в зале).
В Театре Труда всё упрощается тем, что режиссёром постановки выступил… лично Пётр Вяткин. И, думается мне, автор-то точно знает, что он в свою пьесу вкладывал и какие настроение и атмосферу подразумевал. И уж явно догадывается, как обойти «сценарные ловушки», расставленные им собственноручно.
Вяткин принимает довольно нетривиальное решение: он позволяет всем десятерым героям пьесы «раздвоиться»: с одной стороны, их воплощает четвёрка артистов (каждому, получается, достаётся по 2-3 персонажа), а с другой — их олицетворяют куклы, которыми и оперируют актёры. Куклы эти, наряженные в бомбические костюмы авторства Алины Макаровой (впрочем, она не только за одеяния отвечала, а за весь «имидж» пластиковых артистов; вы бы, скажем, видели тот фиолетовый колер волос 75-летней Зинаиды Санны!), по большей части относятся к числу типовых советских пупсов, что поднимает душевность происходящего до поистине недосягаемых высот.
Театр кукол хорош и уникален тем, что он, в принципе, не должен соответствовать никаким правилам. Есть лишь один критерий успеха: смотря на сцену, ты веришь в то, что куклы — живые. Да, ты понимаешь, конечно, что в руках актёров-людей пластик да резина, но твоё подсознание с лёгкостью оживляет кукол, ты чувствуешь в них искорку души, и никто не сможет убедить тебя в обратном. Правда, всё это работает лишь в одном случае: когда постановка талантлива.
«Одноместная канава» — из таковых. Невероятные ощущения, когда на твоих глазах «склеиваются» две сущности персонажей — человеческая и кукольная, и вот этот «театральный гибрид» вполне полновесно существует, действует, чувствует — при том, что управлять обычными детскими куклами так же, как их «сестричками», созданными специально для театра, ясное дело, нельзя. А, гляди ты, магия срабатывает — и в канаве тяжким грузом действительно лежит Виктор Груз, а ты и твои соседи по сверхкамерному зрительному залу Театра Труда, будто бы, стоите рядом на лесной тропинке среди остальных действующих лиц и дружно пытаетесь понять, что тут вообще происходит.
Прекрасны актёрские работы (и, да, я сейчас уже про людей говорю, если кто запутался). Очаровательный и харизматичный Виталий Таныгин (о, его взгляд в роли Виктора Груза будет сниться вам по ночам, гарантирую!), когда надо — хрупкая и нежная, а в иных случаях — боевая и резкая Кристина Таскина, многоликий до фееричности Игорь Васильев и королева комедии Светлана Горшенина умудряются не только погрузить нас в мир неординарной пьесы Вяткина, но и сделать то, что в ином случае смотрелось бы банальной читкой, многогранной и яркой постановкой, статичной по форме, но бескрайне динамичной по внутренней сути.
Сложится ли в итоге общая картина, «считается» ли вами финал или же останется нерешённой загадкой, даже и не слишком важно. Главное — что «Одноместная канава» заставит вас от души посмеяться, а ещё — хоть немного, да поразмышлять.
МАША ХВОСТИКОВА (тихо). Так. Зачем ты лежишь в канаве?
Пауза
ВИКТОР ГРУЗ. Маш, понимаешь, мне очень…
Пауза
ВИКТОР ГРУЗ. Мне это нужно сейчас.
Наверное, каждому из нас иногда нужно полежать в своей канаве (чем бы она на самом деле ни являлась), спрятаться от мира, выдохнуть, остыть… И пусть это даже будет побегом от действительности — временная слабость позволительна каждому, и она суть не грех, а способ самосохранения.
Пожалуй, для меня именно этот вывод стал основным после похода в Театр Труда. А ещё я внезапно осознала, что для вашей покорной такой спасительной канавой, помогающей спрятаться от реальности, нередко становится театр — конечно, в тех случаях, когда удаётся погрузиться в по-настоящему хороший Театр. Вот как, например, на этот раз.
Материал подготовлен по аккредитации и для портала Musecube.
