Елена Антоновна Камбурова давно горела созданием спектакля о Царскосельском лицее. Ещё в 2021 году на сборе труппы своего театра она размышляла: «Кто такие лицеисты? Это потрясающие человеческие судьбы и люди, которые творили лучшее, что есть в России. Давно был Лицей. Но Лицей живёт. Потому что все, кто исповедуют то, что было присуще лицеистам, все являются лицеистами! Мне кажется, что наш театр наследует лицейство по сути своей. Свет, доброта, духовность — всё это присуще нашим спектаклям. Будем бережно это всё хранить, чтобы следующие поколения продолжали наш путь, с нашими правилами — душевными и духовными».
И вот, наконец, в репертуаре Театра музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой появился он — «Лицейский словарь». Погрузившись в архивные материалы, воспоминания, биографии, дневники, письма и проч., режиссёр и автор сценической версии Денис Сорокотягин создал «оду дружбе», воспев Царскосельский лицей и его первый выпуск — тот самый, знаменитый, где на какую из фамилий 30 воспитанников (правда, завершили обучение только 29 из них) ни посмотри, всё личность и величина.
В центре повествования — конечно же, он — Александр Сергеевич Пушкин, в будущем — наше всё, а тогда — просто мальчик Саша, которого в 12 лет отправили на учёбу в только что основанный Императорский лицей. Роль Пушкина исполняет Мохамед Абдель Фаттах — и портретное сходство, признаюсь вам честно, поражает (особенно после трудов гримёров театра). Великолепная актёрская работа! Не так просто сочетать в персонаже и его детскую, лицейскую ипостась, и зрелый образ, знакомый всем нам по портретам над школьной доской. Артист справляется с доверенными ему задачами с лёгкостью, и даже несколько страшновато смотреть на сцену: действительно, кажется, что самый настоящий Пушкин зашёл в театр на огонёк и предстал пред очи публики.
Компанию юному поэту составляют его товарищи по лицею — Пущин, Кюхельбекер, Дельвиг и Яковлев (Анна Леванова, Виктория Тихомирова, Екатерина Тихомирова, Полина Чернова). Может показаться странным такое «гендерное решение», но на самом деле девушки-актрисы как нельзя лучше передают молодецкую удаль и максимализм лицеистов, а их «команда» во главе с Мохамедом-Пушкиным выглядит совершенно достоверно и не вызывает никаких зрительских вопросов. Мальчишки-подростки — есть, прекрасно. «Классический» узнаваемый Александр Сергеевич — тоже. И — раз! — волшебство театра сплавляет всё это дело воедино, рождается однозначная сценическая правда, и ты будто бы на самом деле оказываешься там, в Царском селе, в самом начале 19 века, где вместе с героями постановки изучаешь науки, как тебе и положено по возрасту, безудержно шалишь, гуляешь по лицейскому парку, испытываешь первую — совершенно платоническую и возвышенную — влюблённость в бронзовую девушку с кувшином, скульптуру, взгрустнувшую у фонтана (в спектакле её оживляет Галина Войниченко)… Ну, и, конечно же, находишь верных друзей, с которыми пройдёшь через всю жизнь.
Постановка отражает и совершенно бытовые вопросы (как вам поданный в формате песни режим дня в Лицее?), и заглядывает в философские дали (ровно настолько, насколько нужно). Но самое главное — напоминает о том, кто такие были лицеисты, какие моральные убеждения они имели и какую роль, по их собственному мнению, в становлении их личностей играл Лицей.
Вот тут и выходит на авансцену лицейский словарь — своеобразный читательский дневник Вильгельма Кюхельбекера, в который Кюхля выписывал в алфавитном порядке понравившиеся ему высказывания философов, писателей, поэтов (ну, а кому ещё было это делать, если именно Кюхельбекер, по воспоминаниям второго директора Лицея Энгельгардта, «читал все на свете книги, обо всех на свете вещах»?)… Пушкин в черновике стихотворения «19 октября» (в этот день в 1811 году официально открылся Лицей, и сегодня 19 октября отмечается Всероссийский день лицеиста) упоминал «и наш словарь, и плески мирной славы» — и, считается, что записанные на страницах этой толстой тетради мысли значительно повлияли и на поэта, и на его однокашников.
Персонажи спектакля время от времени озвучивают максимы со страниц словаря, и мы понимаем, чем жили и дышали воспитанники Царскосельского лицея. Рабство и свобода, вражда и дружба, атеизм, богатство, любовь… И, конечно же, счастье. Все эти «понятия» попали в лицейский словарь — сначала на 245 страниц, заполненных рукой Кюхельбекера, а теперь — на сцену Театра Камбуровой.
И как-то вполне логично, что мы видим и зёрна, посаженные в благодатную почву (юные души лицеистов), и те ростки, которые из них некогда проклюнутся — в ткань спектакля вплетены «Маленькие трагедии», которые Пушкин напишет в Болдине в 1830-1832 годах, а точнее — одна из трагедий, «Моцарт и Сальери». Как бы то ни было, мы снова убеждаемся, что «гений и злодейство — две вещи несовместные».
Компанию лицеистам на сцене составляют ещё несколько персонажей. Роли директоров лицея, Малиновского и Энгельгардта, а также роль завистника Сальери доверена прекрасному Александру Бордукову. Олег Синкин и Вячеслав Голиков отвечают за музыкальное сопровождение действа (первый играет на фортепиано, второй — на гитаре). Но вдобавок к этому Синкину достались роли Василия Львовича Пушкина, дяди главного героя, а также великого Моцарта (и, оказывается, музыкальный руководитель Театра Камбуровой в целом и данного спектакля в частности — отличный драматический актёр), а Голикову — роли Абрама Петровича Ганнибала и слепого скрыпача (того самого, из «Маленьких трагедий»).
А главное, на мой нескромный взгляд, богатство спектакля — это лично Елена Антоновна Камбурова в роли коридорного Фомы (он же — некий дух, хранитель лицея, его традиций и нравственных ориентиров; ну, а кому как не Камбуровой предстать в такой ипостаси?). Каждый выход Елены Антоновны — смысловой и эмоциональный пик спектакля, и неважно, комическая ли это сцена с распитием «гогеля-могеля» лицеистами или же с невероятной силой щемящая душу песня «19 октября» Дашкевича-Кима:
На пороге наших дней
Неизбежно мы встречаем,
Узнаём и обнимаем
Наших истинных друзей.
Здравствуй, время гордых планов,
Пылких клятв и долгих встреч!
Свято дружеское пламя,
Да не просто уберечь.
«Лицейский словарь», как и водится, в Театре музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой, постановка очень музыкальная. Смешение жанров, стилей и времён: со сцены звучит и народная песня, и классические произведения, и авторские вещи Олега Синкина и Дениса Сорокотягина.
Сценография лаконична: чёрная коробка сцены, справа — почти настоящий камин (иллюзия того, что он на самом деле согревает всех присутствующих, полнейшая), чуть поодаль — вешалка с сюртуками лицеистов да многофункциональная лестница рядышком (сценограф — Ирина Пинова). Превосходны костюмы — Любовь Мошкова сделала всё возможное, чтобы погрузить зрителей в соответствующую эпоху, не просто нарядив героев спектакля так, как должно, но и максимально повторив реальную форму учеников Царскосельского лицея.
Собственно, каждая деталь здесь призвана перенести нас туда, где подростки размышляли о вещах, которые сегодня слишком сложны и для людей весьма поживших, где знания получали не из-под палки, а вследствие душевных порывов (к слову, в Лицее были запрещены телесные наказания — совершенная невидаль для тех времён, но отличный показатель отношения руководства к воспитанникам), где дружба была главнейшей ценностью, а творчество виделось естественным способом самовыражения и душевного совершенствования.
И потому, вне зависимости от оценок в табелях (чтоб вы понимали, Пушкин в плане успеваемости занимал 26-е место из 29 выпускников), воспитанники Царскосельского лицея искренне считали его своим вторым домом. А почему — на это отвечает, безусловно, премьера Театра Камбуровой.
19 октября 2026 года исполнится 215 лет со дня открытия Царскосельского лицея. В этот день в Театре музыки и поэзии традиционно проводится литературно-музыкальный вечер «Лицея день заветный». А теперь есть и ещё один способ отметить День Лицея — причём, сделать это можно в удобный для вас момент. Просто откройте афишу Театра Камбуровой и изучите, когда дают «Лицейский словарь».
На дорогах наших дней,
В перепутьях общежитий,
Ты наш друг, ты наш учитель,
Славный пушкинский лицей.
Под твоей бессмертной сенью
Научиться бы вполне
Безоглядному веселью,
Бескорыстному доверью,
Вольнодумной глубине.
