Очень надеюсь, что рубрика «ВПЕЧАТЛИЛО» (в отличие от её «старшей сестры» «НЕЗАШЛО») не станет регулярной, явившись единоразовой акцией. Просто моё посыпавшееся здоровье не позволило оперативно писать о просмотренных спектаклях весь предыдущий сезон, и сейчас я уже подзабыла детали большинства постановок. А видела я и просто симпатичные вещи, и откровенные шедевры, умолчать о которых не позволяет совесть.
Вот потому я всё хорошее сложу в одну корзинку и немножко похвалю (чтобы вы знали, куда надо срочно направить свои стопы, оперативно купив билет). И дам себе новогоднее обещание стараться в будущем обо всём рассказывать вовремя.
По традиции спектакли на данной странице расставлены в хронологическом порядке — как я их смотрела. И признаюсь честно: ругать куда проще, нежели хвалить…
«Преступление и наказание» (Театр Гоголя)
Я ж коллекционер — собираю все встречающиеся на моём пути версии «Преступления и наказания». И в Театре Гоголя попалась ещё одна — ну очень понравившаяся моей душеньке. Подзаголовок постановки Антона Яковлева — «Следственный эксперимент», и мы попадаем на некий суд над беднягой Раскольниковым (Василий Неверов), который, откровенно говоря, не понимает, что происходит, и не помнит, что с ним (и с окружающими его людьми) стряслось, в рамках которого и происходит реконструкция событий романа Достоевского — ну, и, соответственно, случившегося по сюжету преутупления.
Следственный эксперимент развивается, клубочки истории раскручиваются, Раскольников пытается сам себе ответить на вопросы о ценности жизни человеческой, о «тварях дрожащих» и «право имеющих», а картины преступления и всего, что с ним связано, всплывают в его памяти — ну, и, соответственно, на сцене Театра Гоголя.
Люди, окружающие Родиона Романовича, меняют суть и роли — следователь превращается в отца Раскольникова, адвокат — в Свидригайлова, судебная стенографистка — в Сонечку Мармеладову… И только инфернальные персонажи Алёны Гончаровой / Екатерины Сахно, несчастная Лизанька и совершенно фантасмагорическая лошадь, существуют всего в одном пространстве — лихорадочного бреда главного героя.
Чуть позже Антон Яковлев попробует повторить похожий фокус, сплетение двух вселенных воедино в одном спектакле, предложив нам постановку «Герой нашего времени?» (даже инсценировку создадут те же Антон Яковлев и Елена Исаева) — и вот там результат будет куда менее убедительным. «Преступление и наказание» же — дивно хорошо! Здесь есть и «фирменная тьма» Достоевского, и брезжащий свет, который писатель всегда ищет в человеческих душах. Здесь необычная форма, которая, при этом, не мешает доходить до сознания публики смыслам. Здесь, как всегда, замечательный актёрский состав. Здесь интересная сценография Алексея Кондратьева — эдакие гробики, в которые то загоняют себя персонажи спектакля, то выбираются наружу. И всё вместе лично меня впечатлило донельзя.
Надо будет при случае повторить поход на это «Преступление и наказание», вот что.
«Чайка с продолжением» (Театр на Бронной)
Спектакль, разделивший мою жизнь на до и после: именно во время него у меня перестали работать ноги (с тех поря я не фотографирую стоя), и я веселюсь, что являюсь единственным в мире человеком, который не может ходить из-за Богомолова.
Впрочем, это не имеет никакого отношения к спектаклю, а он стоит обсуждения. Знакомьтесь: «Чайка с продолжением» Театра на Бронной в постановке Константина Богомолова (сценическая редакция пьесы, понятное дело, его же). На удивление, в спектакле осталось очень много Чехова — повествование ведётся по лекалам пьесы Антона Павловича… И, в соответствии с названием спектакля, некоторое время длится и после точки, задуманной классиком.
И я понимаю, наверное, что хотел сказать создатель — мол, мы все привыкли считать, что финал пьесы — это конец, край, а на деле жизнь-то продолжается. Жаль только, что сцена «продолжения» крайне статична и медленна (я молчу, что и мысль, заложенная в неё, довольно банальна — как минимум, на мой взгляд), уставший за почти три часа спектакля зал воспринимает её с огромным скрипом, ожидая поклонов.
Но даже несмотря на спорный (по крайней мере, для меня) финал, спектакль определённо заслуживает знакомства с ним. Надо только свыкнуться с довольно необычным способом существования актёров на сцене (пофигистично-монотонным, атеатральным, почти бытовым) — и всё заиграет.
Знаю, что режиссёр не любит критиков-писак, так что и разглагольствовать долго не буду. Просто резюмирую: «Чайка с продолжением» — вещь стоящая. А теперь ещё и в рядах Тригориных, как я вижу, перемены произошли, и лично постановщик в сей роли выходит. Ну, тоже заманчиво, нет?
«Эшелон» («Сфера»)
А вот и он — невероятнейший, мощнейший спектакль. И, да, «Эшелон» в театре «Сфера» — из «обязательных», так сказать, постановок, приуроченных к 80-летию Победы. Но в итоге у Александра Коршунова получился не ещё один спектакль про войну, а весьма громкое театральное высказывание, потрясшее меня неимоверно.
Пьеса Михаила Рощина — о простых женщинах, которых вагон-теплушка везёт куда-то далеко-далеко, от войны, от смерти… Разные люди, которые в обычной жизни даже никогда не встретились бы друг с другом, вынуждены сосуществовать в тесном общем пространстве, обустраивать быт, заботиться о детях, больных и стариках… и сохранять в себе человечность под бомбами и взрывами.
Сценограф Ольга Коршунова изобрела конструкцию, являющую собой остов вагона, занявший всё пространство небольшой сцены «Сферы». Таким образом зрители, размещающиеся вокруг этой самой сцены, с любого ракурса могут разглядеть всё, что творится в вагоне. Умное и логичное решение!
В спектакле огромное количество действующих лиц. В очередной раз меня поражает женская часть труппы театра, демонстрирующая буквально недоступные вершины мастерства. Перед нами целое созвездие героинь — ярких, интересных, каждая — индивидуальность. Тут хочется поблагодарить и драматурга, который смог всех женщин эшелона сделать личностями, и, конечно же, режиссёра и его актрис, ожививших не просто героинь пьесы — самых настоящих людей из прошлого, таких же, как мы с вами.
Не пугайтесь длительности: 3 часа 30 минут (с антрактом), конечно, не пролетят незаметно (это было бы и обидно — уж слишком хорош спектакль, хочется его смаковать), но никакого дискомфорта вам не доставят. Компоновка постановки, её темпоритм идеальны.
И будьте готовы к душевной работе. Конечно, вы увидите и много забавного — как всегда бывает в настоящей жизни, которая перемежает грусть и радость. Но не забывайте, что «Эшелон» — это трагедия. И она сокрушает, бьёт под дых, лишает дара речи. Война несправедлива. Такова она и здесь, увы.
Если вы уже утомились от спектаклей «про войну» (ибо слишком много их появилось на театральных сценах), всё же дайте шанс «Эшелону». Он другой. Он — настоящий. И это и страшно, и прекрасно одновременно.
«Нашествие» (Театр Моссовета)
И, вдогонку за предыдущим спектаклем, ещё одна сильнейшая постановка о войне (так что я вам смело рекомендую и сюда тоже купить билет). «Нашествие» Театра Моссовета по пьесе Леонида Леонова рассказывает о жизни небольшого городка в целом и семьи Талановых в частности во время немецкой оккупации. Меняется жизнь, меняются люди, вчерашние червяки ощущают себя тиграми… И всё это — в довольно необычной трактовке режиссёра Владимира Кузнецова, нестандартное по форме и невероятно пронзительное по сути.
Пьеса была написана в 1942 году — то бишь, непосредственно в описываемые времена (автор явно знал, о чём рассказывает). И для Театра Моссовета это произведение знаковое: Юрий Завадский поставил «Нашествие» в 1943 году (тогда труппа находилась в Алма-Ате, в эвакуации), и спектакль долго оставался в репертуаре.
Новое прочтения — дань памяти и Мастерам-моссоветовцам, и всем, пережившим те непростые времена. Ну, а ещё это, конечно же, «программный» спектакль, приуроченный к 80-летию Победы. И тот редкий случай, когда «спущенное сверху» выливается если не в шедевр, то в очень сильную постановку.
Спектакль очень удачно вписан в пространство сцены «Под крышей» (сценография — Дмитрий Дробышев, художник по свету — Сергей Скорнецкий). Зрительские ряды вытянуты вдоль «игровой зоны», и я рекомендую садиться ближе к центру, чтобы без проблем видеть, что происходит по обоим краям сцены.
А поглядеть есть на что — один актёрский состав чего стоит! И семья Талановых, а также их домашние (отец — Дмитрий Журавлёв / Александр Бобровский, мать — Вера Каншина / Лариса Кузнецова, сын — Алексей Трофимов, дочь — Юлия Бурова / Евгения Лях, нянька — Елена Бероева, её внучка Аниска, чуть ли не самая пронзающая душу насквозь роль в спектакле — Евдокия Карева / Камиля Фасахова), и жители города (Фаюнин — Владимир Прокошин, Колесников — Ваня Пищулин / Дмитрий Савкин, Кокорышкин — Сергей Зотов / Андрей Смирнов, участники группы подполья — Михаил Казаков и Алексей Бафаев, оба из «подведомственного» «Моссовету» театра МОСТ), и немцы-оккупанты (Андрей Межулис, Николай Новосёлов, Павел Усачёв, Влад Боковин), и «загадочные» персонажи (парень в шинелке — Александр Попело, женщина в мужском пальто — Дарья Таран) эталонны. (Я настолько покорена работой всех и каждого, что даже перечислила, вот, все имена до одного.)
И от состава впечатление не зависит: как показывает практика, каждый посмотревший спектакль считает именно «своих» артистов идеальными и не представляет, как столь же фееричен может быть кто-то другой. (Например, я готова боготворить Евдокию Кареву за прочтение роли Аниски, а мои знакомые, видевшие на сцене Камилю Фасахову, не против носить на руках именно её.) А это значит, что каждый человек в списке исполнителей прекрасен.
Сейчас подумала, что надо и на «Нашествие» ещё разок сходить. Хочется повторить ощущения от спектакля. Очень хочется.
«Жила-была Клавочка» (Театр Российской армии)
А вот и он — один из самых любимых моих спектаклей прошлого театрального сезона! Может, и вообще главный фаворит. «Жила-была Клавочка», Театр Российской армии, повесть Бориса Васильева в инсценировке Дмитрия Минченка, отменная постановочная команда (художник-постановщик — Василиса Кутузова, хореограф-постановщик — Ольга Якименко, художник по свету — Антон Поморев, композитор — Арина Селезнева) — и во главе всего этого молодой режиссёр Арина Бессергенева, постановщик, ещё ни разу не обманывавший моих ожиданий, и профессионал, сказавший слова, об истинности которых имеют обыкновение забывать именитые коллеги Бессергеневой: мол, спектакли мы создаём в первую очередь для зрителей.
Ох, хоть бы Арина не забыла этого своего убеждения, хоть бы, хоть бы!
Тут тот самый случай, когда инсценировка, конечно, не лучше книги-первоисточника, но сделана она очень правильно и театрально. Дмитрий Минченок подсократил количество персонажей, «склеив» воедино по несколько действующих лиц, что пошло на однозначную пользу сценическому действу, и сделав каждого из итоговых героев важным, нужным и многогранным. Все ключевые события весьма грамотно распределены по сценам, постепенно подводя нас к кульминации — и вот она меня ну просто вышибла из кресла своей внезапностью и остротой (спойлерить не буду, но предупрежу — если вы не читали повесть Васильева, не делайте этого перед походом в театр, иначе лишите себя ярчайших зрительских переживаний).
Здесь есть очень симпатичные актёрские работы (сама Клавочка — Мария Белоненко / Екатерина Лютова, один за всех персонажей мужского пола Александр Рожковский, злючка Галина — неузнаваемая Жанетт Гурская, трогательная Липатия — божественная Инна Серпокрыл… ну, и все остальные), умная и очень вдумчивая режиссура — ну, и простой, но понятный каждому сюжет о том, как сохранить в себе любовь к людям, несмотря ни на что.
«Жила-была Клавочка» — мой мощнейшее театральное ВПЕЧАТЛЕНИЕ. И я понимаю, что струны вашей души сия постановка может задеть отнюдь не так сильно (да я и сама, если честно, не понимаю, чем именно меня столь мощно триггернул спектакль). Но смею надеяться, что она в любом случае вам понравится. Да и цены на билеты, как я сейчас посмотрела, приятнейшие — а это немаловажно в наши сложные дни.
«Тик-так» (ПК «Балаган проект»)
|
Показ 30.05.2025 |
Показ 06.06.2025 |
Об этом мюзикле я планировала рассказать давно, сделать это многословно, восторженно и подробно, но… не срослось (за что мне очень стыдно). Теперь же, увы, придётся ограничиться кратким воспоминанием о собственных впечатлениях — насколько склероз позволит.
Матчасть: мюзикл Tick, Tick… Boom! («Тик-так, бум!», в версии продюсерской компании «Балаган проект» — просто «Тик-так») был написан Джонатаном Ларсоном в 1990 году и повествует о кризисе главного героя (он — альтер-эго Ларсона, ибо постановка во многом автобиографична), о его метаниях и терзаниях, о мыслях о правильности выбранного жизненного пути (стоило ли идти в композиторы?) на пороге 30-летия.
В общем, точно такие же самокопания и рассказ о себе, красивом, и своих психологических проблемах, как и в мюзикле «Последние 5 лет» Джейсона Роберта Брауна, но талантливые и интересные публике. И даже если у вас не получится влезть в тапки персонажей, и поднимаемые на сцене темы будут от вас далеки, не проникнуться происходящим не выйдет, потому как сделано-то всё честно и хорошо (низкий поклон режиссёрам Денису Белякову и Полине Нахимовской).
Живые музыканты (всегда рада видеть Георгия Свирина за клавишами), лаконичность оформления сценического пространства, всего трое артистов на сцене — и вот вам все составляющие успеха мюзикла «Тик-так».
Понимаю, что у каждого поклонника жанра свой дримкаст складывается задолго до похода на спектакль, но, тем не менее, отмечу: вообще не важно, кто именно выйдет на сцену в тот день, когда вы впервые придёте на «Тик-так» (а я вас знаю, вы ж потом повторите поход — и не единожды). Артисты, которые делят роли согласно задумке режиссёра, конечно, очень разные, но все, как один, однозначные профессионалы и отменно смотрятся (а главное — слушаются!) в рамках проекта.
Кристина Кузнецова, Ксения Лазаревич и Юлия Пак воплощают в жизнь роль Сьюзан, Дмитрий Воробьёв и Роман Графов дарят нам филигранные образы Майкла… Но основной вес ответственности ложится, безусловно, на плечи Ярослава Баярунаса и Евгения Кириллова, которым доверена главная роль Джонотана, и которые за почти два часа (а ровно столько длится спектакль — и без антракта) ни разу не сходят со сцены.
Сложнейшая задача: постоянно держать на себе внимание зала, справляться со множеством сложнейших вокальных номеров, танцевать (наконец-то у Ярослава появилась возможность проявить себя в хореографии), взаимодействовать с коллегами — и заставить публику прочувствовать персонажа, сопереживать ему, радоваться успехам и сокрушаться неудачам. Роль-подарок, как мне кажется. Очень здорово было увидеть в столь полновесной работе Женю Кириллова — и вокально он мне понравился, ну а драматически просто покорил целиком и полностью. Ярослав же Баярунас удивил — таким я его на сцене никогда прежде не видела. Всегда из-за маски персонажа прежде нет-нет — да и выглядывал Ярослав. Здесь же он позволил себе «проявиться» лишь единожды — в самом финале, на пару секунд и очень уместно (по крайней мере, так было на премьере; искренне надеюсь, что артист продолжает демонстрировать глубочайшее погружение в роль и сейчас). Вокал же Баярунаса безупречен, как всегда.
Какого Джонотана я в итоге предпочла бы для нового похода на «Тик-так», даже и не знаю. Для меня оба хороши, но столь различны, что и общие истории у них складываются неидентичные. И это — самое интересное.
«Последний роман» (Театр Моссовета)
В свежей подборке «НЕЗАШЛО», помнится, «Жестокие игры» от «Центра драматургии и режиссуры» оказались практически ни за что: минусы лишь немного перевесили для меня всю внушительную массу плюсов, но были основополагающими, и вот — спектакль в списке отстающих. А здесь — обратная картина. «Последний роман» Театра Моссовета — постановка ровненькая, слаженная, толковая, но… ни сердцу, ни уму. Выходишь из театра с холодным носом — признавая при этом, что и артисты молодцы, и режиссёр поработал неплохо (а Сергея Аронина я ценю и внимательно слежу за его творчеством), и придраться, по сути, не к чему… Но и похвалить — тоже.
Так что, раз никаких «творческих прегрешений» за «моссоветовской» премьерой не замечено, приходится писать о ней здесь — на странице впечатлившего.
Кстати, у нас тут почти детективная история: драматургом числится некто Леопольд Стефенсен, а писателя такого мир не знает — имя сие встречается только в описаниях спектакля «Последний роман». Логика подсказывает, что Стефенсен должен быть датчанином (ибо в основе пьесы — реальные моменты из биографии датской писательницы Карен Бликсен и датского же поэта Торкиля Бьёрнвига). Но нет — Дания не в курсе существования такого литератора.
В общем, как вы понимаете, имеет место небольшая мистификация, которая никак не влияет на восприятие спектакля (может, наоборот, прибавляет интереса). Так что можете сами строить предположения, кто скрывается за именем Леопольда Стефенсона, а я лучше ещё пару слов о постановке скажу.
Мои любимые «моссоветовские» артисты традиционно на высоте. Основателен и обаятелен дворецкий (Виктор Гордеев), загадочен, комичен и, одновременно с этим, несколько пугающ Сказочник — он же Тот Самый Ганс Христиан (Евгений Ратьков / лично Сергей Аронин), обжигающе прекрасна Кэролайн Шмитц (абсолютно неузнаваемая и бесконечно поразившая меня новыми гранями таланта Евдокия Карева), симпатичен поэт Фредерик Зондергаард (Никита Мучкаев). Ну, и, конечно же, во главе всей конструкции она — экстравагантная писательница Симона Нильсен (Евгения Крюкова).
К слову, в спектакле «играют» чашечки и подсвечники авторства Крюковой — присмотритесь! Красивые!
На протяжении трёх часов (с антрактом) вы вместе с персонажами спектакля будете разбираться, что первостепенно: человек как таковой или творец в этом человеке, а также какие средства допустимы для раскрытия потенциала этого самого творца. К определённого рода выводам, полагаю, придёте (если, конечно, длительность и медленный темп спектакля не покажутся вам чрезмерными, и вы не покинете зрительный зал в антракте), но к собственной жизни их приложить вряд ли сможете. Ибо уж больно специфически действует фру Нильсен.
Резюмирую: своё обаяние у этой премьеры есть, но прожить вполне можно и без данного спектакля.
Короче: «Дурак вы, Андерсен! А любовь писателю необходима!»
«Горе от ума. Открытая репетиция» («Сфера»)
Чудеснейший, талантливый, очень точный и изящный, забавный и щемящий (в общем, всё традиционно для театра «Сфера») спектакль, который смотрится на одном дыхании, не утомляя, но радуя, несмотря на то, что вместе с антрактом длится три с половиной часа. Александр Коршунов создал чуть более свободный по форме, чем мы ожидаем, размышляя о постановках по комедии Грибоедова, спектакль, внеся в него некие элементы современности, но при этом оставшись в рамках классического подхода. Потому — «Горе от ума. Открытая репетиция», но изначальная театральность концепции, уверение нас, зрителей, что мы присутствуем на подготовительном процессе к выпуску спектакля, отнюдь не мешает психологической правде добираться до наших душ, дабы покорить и влюбить во всё происходящее.
Очень интересное решение: имеется два «комплекта» исполнителей ролей Чацкого и Софьи Павловны (ну, и Репетилова сюда добавлю, он в данной постановке фееричен), «старший» (Никита Спиридонов, Екатерина Богданова, Даниил Толстых) и «младший» (Арсений Мичурин, Владислава Самохина, Денис Шац). Не знаю, планирует ли театр «перемешивать» артистов или так и продолжит выпускать в соответствующих «возрастных» комбинациях, но скажу сразу: совершенно не имеет значения, какой состав вам достанется. Будет по-разному, но одинаково замечательно.
На это «Горе от ума» можно и нужно приводить школьников, изучающих творчество Грибоедова (даже юные студентики, сидевшие рядом со мной, восторгались увиденным и резюмировали, что наконец-то посмотрели нормальное «Горе от ума», а не нечто урезанное и перетрактованное, как им показывали где-то в их пенатах). Этот спектакль рекомендован всем, кто жаждет провести действительно хороший, гарантированно качественный театральный вечер, без неожиданностей и разочарований (как если б при походе на действа из категории «НЕЗАШЛО»).
Скажу так: «Горе от ума. Открытая репетиция» — это типичная «Сфера» во всех смыслах данных слов. И это прекрасно!
«Строитель Сольнес» («Школа драматического искусства»)
Очень долго не получалось у меня состыковать своё понимание прекрасного с творчеством молодого режиссёра Евгения Закирова. Но вот, наконец, постановщик придумал, не только как он будет делать спектакль, но и зачем (то бишь, не забыл вложить в спектакль вожделенный мной смысл, чего ранее у него как-то не получалось), и предоставил на суд зрителей действо под названием «Строитель Сольнес», прописавшееся в «Школе драматического искусства».
На самом деле пьеса Генрика Ибсена — лишь предлог. Закиров, как ни странно, умудряется вести нас по её страницам, передавая основные события и взаимоотношения персонажей. Главное же для режиссёра — порассуждать о Творце, его пути, сложностях, палках в колёсах, зависти… В общем, обо всём том, что сразу представляешь себе, услышав слова «творческая личность».
Действие с завидной регулярностью прерывается, четвёртая стена разрушается, артисты вкрапляют в диалоги фразочки из нашей с вами реальности, сетуют о своих профессиональных неудачах… А заслуженный артист РФ Игорь Яцко, стряхивая с себя роль строителя Сольнеса, погружается в воспоминания, травит актёрские байки и оценивает происходящее не с точки зрения персонажа, но, как бы, с собственной колокольни.
И всё это, пусть и несколько сложно для зрительского восприятия (хотя, когда привыкнешь, втянешься, делается хорошо и приятно), но цельно, внятно, понятно и интересно. Одно плохо: Евгений Закиров решил «выгулять» и своего внутреннего Творца, периодически появляясь на сцене и эдак ненавязчиво давая нам понять, что и ему непросто на своём пути пришлось (только за гитару б ему браться не следовало — не идёт она ему, как из другого мира предмет). Но вот какое дело: на фоне Игоря Яцко постановщик, действительно, просто «какой-то Закиров» (если я правильно помню реплику Яцко, прозвучавшую в спектакле). Если Игорю Владимировичу веришь, его хочешь слушать, его с лёгкостью помещаешь на пьедестал Творца, то Евгений Закиров в тени собственного артиста выглядит эдаким самозванцем (ну, не тот пока масштаб, объективно), непонятно зачем пытающимся вылезти на передний план.
Не стоило столь сильно любить себя в искусстве, мудрее было ограничиться одним Игорем Яцко, превратив его в рупор собственных идей. Благо, мастер величайший режиссёру достался.
Но, понимаю, юношеский максимализм, вот это вот всё… Простим. Важно, что спектакль получился весьма необычный по форме, и уж если вам такая стилистика близка, то обещаю два часа приятнейшего времяпрепровождения.
Мой отдельный поклон — сценографу Ирине Уколовой (и вместе с ней — художнику по свету Тарасу Михалевскому). Ну очень красивая и атмосферная «картинка», сплошное наслаждение (на мой вкус, конечно).
«Ося. Иосиф. Joseph» (Театр Маяковского)
А вот вам прелестнейший спектакль Театра Маяковского в постановке ещё одного невероятно молодого режиссёра Олега Сапиро (он же — штатный артист труппы «Маяковки», так что и сам участвует в собственном спектакле; он же — автор инсценировки — хорошей инсценировки, что, как я недавно поняла, большая редкость, — созданной на основе писем и воспоминаний). «Ося. Иосиф. Joseph» — это история Иосифа Бродского, поданная в интимной обстановке Камерной сцены театра. Здесь будет всё: погружение в детство, родители и «полторы комнаты», которые занимала семья, взросление, становление Бродского как поэта, суды за тунеядство, ссылка, эмиграция… И проходящая сквозь жизнь муза — загадочная М.Б.
А ещё — живая музыка (на некоторых инструментах сыграют сами артисты, занятые в постановке, а с ними Максим Разумец и Римма Латышева), песни, бумажный снег, сыпящийся с потолка (если несколько сезонов назад среди режиссёров ходила негласная мода вставлять в спектакли, к месту и не очень, пародии на видеомем «Да я люблю тебя!..» — то теперь новое веяние: только ленивый не радует свою публику подобным снегопадом), атмосферные зелёные лампы… Много юмора, не меньше щемящего, настоящего, человеческого…
И, заметьте, я не люблю всю эту отечественную поэтическую братию, Иосифа Бродского — в их числе. Не могу я отделить личности от творчества. И честно планировала прогулять премьеру «Маяковки». Как же я сейчас радуюсь, что этот план у меня не сложился, и я приехала на Большую Никитскую!..
Как хороши артисты (Алина Вакаева, Наталья Палагушкина, Анна Лобоцкая, Кирилл Кусков, Станислав Кардашев, Максим Наумов, Иван Выборнов и уже упомянутый мной Олег Сапиро), каждый из которых за два часа спектакля сменяет по несколько обличий и характеров! Как прекрасен Юрий Коренев — Иосиф Бродский собственной персоной (и плевать на портретное сходство, в этой постановке оно вообще не имеет значения)!
Такие спектакли очень приятно и увлекательно переживать — даже несмотря на то, что основная эмоция постановки — всеобъемлющая печаль… пусть и очень светлая. Здорово, что не только я оценила премьеру «Маяковки»: на февральский показ билетов уже нет, на мартовский же осталось ровно две штуки.