Ехал грека через бездну…
«Лягушки» Аристофана — безусловно, не самый очевидный материал для постановки на сегодняшней театральной сцене. Ну ещё бы — эта комедия, написанная в в 405 году до н. э., отражала древнегреческие реалии, следовала соответствующим литературным канонам и должна быть мало понятна современному зрителю. И тем не менее, Московский Губернский театр идёт на смелый эксперимент и поселяет «Лягушек» на своей Малой сцене.
Режиссёр спектакля Василиос Самуркас (он же — автор инсценировки) — самый настоящий грек, влюбившийся, по его признанию, в Россию, переехавший в нашу страну и в 2024-м окончивший режиссёрский факультет ГИТИСа (мастерская Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова). Таким образом к греческому актёрскому образованию Василиоса добавилась российская школа, и результат этого сплава мы можем наблюдать, в частности, в Губернском театре.
Василиос в беседе с представителями СМИ отметил, что не стоит думать, будто творчество Аристофана и его коллег близко и понятно нынешним гражданам Греции. Они, люди с уже совершенно иной ментальностью, воспринимают древнегреческую литературу примерно так же, как и мы с вами (ну, это как предположить, что наши люди глубоко погружены в традиции скоморошества и сходу процитируют любую древнерусскую былину, а после разъяснят её смысл и подтексты). Потому Самуркас не только знакомит московскую публику с греческой культурой, но и сам с головой погружается в неё — настолько, что лично присутствует на сцене наравне с артистами Губернского театра.
И стараниями режиссёра-грека и его российской команды рождается очаровательный, невероятно смешной, оригинальный, абсурдный, но при этом очень логичный спектакль, у которого есть лишь один, пожалуй, минус: сюжет действа невозможно понять. Даже если старательно вслушиваться во все реплики, часть смыслов растворяется в пространстве, и проблема тут исключительно в Аристофане: ну, он сочинял свою комедию, ориентируясь на людей, находящихся с автором в одном смысловом поле. Нам же определённо требуются хотя бы минимальные пояснения — а раз таковых нет, то я рекомендую хотя бы заглянуть в Википедию перед походом на «Лягушек» и прочитать краткий пересказ сюжета, дабы ориентироваться в ключевых событиях.
И это, я замечу, при том, что Василиос Самуркас стремится сделать происходящее максимально считываемым и узнаваемым — что характерно, отнюдь не облегчая авторский текст (а мы слышим его в классическом переводе Адриана Пиотровского), а даже наоборот — насыщая его свежими акцентами, аллюзиями и иносказаниями (чего стоит, например, эффектное появление Марии Каллас в Аиде). Потому только, вроде бы, во что-то вникаешь — и новая загадка преподносится на блюдечке.
Отсюда вывод: правильным будет просто смотреть на сцену и плыть на волнах происходящего с предложенной скоростью. Если что-то останется неясным — что ж, для «Лягушек» это нормально. Главное — вникнуть в общую канву (Дионис, бог виноделия, что нам всем отлично известно, а ещё, оказывается, и бог театра отправляется в Аид, дабы вывести оттуда великого поэта, поскольку никто из живых не способен написать хорошую пьесу, и театр находится на краю гибели; в общем, актуальная история, как ни крути), а детали или сами сложатся в некий сценический узор, или же, оставшись несчитанными, не повлияют на восприятие спектакля в целом.
Дионис и Геракл, Харон и Персефона (точней, её служанка, но это мелочи), Эсхилл и Еврипид, Гомер (в смысле, его голос) и Саня Пушкин… Известные с самого детства по школьной программе греческие персоналии оживут перед нами на сцене (все эти роли, равно как и россыпь некоторых иных, исполняют великолепные Олег Курлов, Игорь Назаренко, Евгений Гомоной, Алексей Веретин и непосредственно Василиос Самуркас), а кто же должен судить состязание величайших поэтов, как не наше всё — Александр Сергеевич? Ну, вот такая логика местного Аида, который, конечно, не создан для удобства, но вполне успешно сплетает времена, пространства и людей.
А какой же древнегреческий театр без хора? Он тут на сто процентов женский — Наталья Шклярук, Егорова Наталья, Александра Кульбарисова, Анастасия Борисова, София Григорьева-Александрова, София Еремеева, Елизавета Польшина, Наталья Смирнова, Анастасия Ильинская, Млада Филиппова, Алёна Шапкина и Кристина Шмырина. Хор выполняет две функции — мёртвых вдов и тех самых лягушек, которые, хоть и позволили озаглавить пьесу, но встречаются в одной-единственной сцене — да и то песенно-хореографической (режиссёр по пластике — Мария Шмаевич). Но, уверяю, эту сцену вы заполните надолго!
Постановщик спектакля признался, что вся труппа Губернского театра прекрасна, но женская её часть сильна особенно. И потому то, что в другом храме муз было бы обычным ансамблем, здесь — созвездие персонажей со своими характерами и особенностями (и, при этом, всё одно составляющими слаженный ансамбль). А вокальный компонент каков?! Девушки запросто поют на четыре голоса — да ещё и по-гречески! В общем, в лягушек вы влюбитесь, обещаю! Надеюсь, не только в лупоглазых зелёных персонажей, но и в спектакль как таковой.
Если вы внимательно читали «Лягушек» Аристофана (ну, или иные древнегреческие комедии), то, наверняка, запомнили о такой части повествования, как парабаса. Грубо говоря, это лирическое отступление, в котором автор обращается к публике и доносит до неё некие важные мысли. В «Лягушках» изначально хор озвучивал определённые политические советы городу (получается, Афинам), которые сейчас читаются как полная белиберда.
Василиос Самуркас предлагает зрителям Губернского театра свой подход к парабасам: это всё ещё лирические отступления (что и подсказывают нам субтитры на заднике сцены), но на понятные и близкие всем нам сегодня темы. Различается ли материнская любовь на разных языках? Ответ вы, полагаю, знаете, но премьера Губернского театра окончательно утвердит публику в догадках.
Вообще же, стоит отметить, как грамотно подходит Василиос Самуркас к компоновке материала: сделав особенный упор на первую часть комедии (путешествие Диониса и его слуги Ксанфия в Аид), наиболее «классическую» по форме, понятную публике 21 века и позволяющую с завидной регулярностью доводить зрительный зал до хохота (и поверьте, смеяться вы будете постоянно, ибо постановщик обладает отменным чувством юмора и неукротимой фантазией), и вкрапляя доли лирики и философии (в тех самых «парабасах»), он максимально сокращает третью часть, состязание поэтов Эсхилла и Еврипида, трансформировав неактуальный в наши дни «литературный анализ» (коим, по сути, и является этот эписодий у Аристофана) в захватывающий (и, опять же, очень смешной) рэп-батл.
Ну, и финал у московских «Лягушек» свой, собственный — не однозначный и конкретный, а открытый, позволяющий каждому из зрителей ещё немножко поразмыслить после выхода из театра (если, конечно, появится такое желание).
Добавим ко всему вышесказанному живой оркестр (кларнет, саксофон, труба, контрабас, ударные, клавиши), не только исполняющий музыку авторства Теодора Абазиса, но и являющийся непосредственным участником действа, оригинальную сценографию Сергея Илларионова (он же — художник по костюмам), превратившего Аид в подобие метро с эскалаторами (пусть и неработающими) и станциями, световой дизайн Тимура Саитова, создающего локации и миры при помощи света и цвета, и получим весьма симпатичный, по-хорошему хулиганский и нетривиальный спектакль, который стоит посмотреть хотя бы только ради исторического погружения.
И пусть, повторюсь, от вас ускользнут детали сюжета «Лягушек». То главное, что хотел сказать режиссёр, вы, безусловно, осознаете. Тем более, что Самуркас за несколько лет проживания в России глубочайшим образом проник в культуру и особенности мышления наших людей, а потому создавал спектакль именно для нас — но с греческим акцентом (кстати, по-русски Василиос говорит превосходно, а его словарный запас вызвал у меня приступ зависти).
Так что совершите путешествие в Аид вместе с Дионисом и попробуйте разыскать величайшего поэта всех времён и народов. А вдруг да спасёте театр от увядания?
PS. И всё же интересно: что не так с козерогами?.. Мне для подруги, я-то — стрелец.
Материал подготовлен по аккредитации и для портала Musecube.
