Ты, конечно, знаешь, кто такой Снарк? Если знаешь, то скажи мне,
потому что я не имею о нём никакого представления.
Л. Кэрролл, письмо маленькой девочке Гертруде Чатауэй
Буквально только что, в начале сентября, прошла в РАМТе режиссёрская Лаборатория редкой сказки, и вот уже в Белой комнате театра состоялась первая премьера, родившаяся на основе одного из эскизов. «Охота на Снарка», «поэма в 8 воплях», казалось бы, не самый очевидный материал для воплощения на подмостках, но, если порассуждать, абсурдистское сочинение Льюиса Кэрролла насыщено событиями и приключениями вполне сценического толка, а жанр нонсенса буквально приглашает наполнить рифмованные строки совершенно новыми смыслами.
Этим молодой режиссёр Карим Вахитов (при поддержке художника Микаэлы Согоян и хореографа Василия Серёгина) и занимается. Нет, понятно, идея об истинной сущности Снарка — в смысле, о том, что он является не неким телесным существом, на которого действительно возможна охота, а эдакой мечтой, светлым ориентиром, чем-то манящим и сокровенным, своим для каждого, но однозначно желанным, — не является новой. По сути, вот такой сверхцелью Снарк был, думается, изначально (как бы Кэрролл ни пытался запутать следы).
Гораздо интереснее, что же нового заложил постановщик в недлинное (всего 45 минут) повествование, как воспринимают действо дети и что выносят из театра. Прежде всего, отмечу, что со сцены звучит перевод Григория Кружкова — одна из самых известных русскоязычных трактовок «Снарка» (а их, скажу вам по секрету, десятки — в разной степени удачных и художественно ценных), сохранившая основополагающую особенность оригинала — имена или же «должности» всех участников охоты начинаются с одной и той же буквы (B, «би» у Кэрролла, Б — у Кружкова). Правда, Карим Вахитов сократил численность «команды корабля» с десяти до четырёх персонажей («склеив» некоторых из них воедино, в одну «сценическую личность»), но, как оказалось, этого квартета было более чем достаточно.
Ну правда: зачем детям ломать голову над естеством Банкира, пустившегося в охоту на Снарка? Финансы — это взрослое, скучное, ненужное. Или вот Бильярдный маэстро — разве не вызовет у малышей вопросы? Лишние они, эти герои.
Зато с теми, кто добрался до РАМТа, всё ясно! Балабон (так у Кружкова именуется Bellman) — без сомнения, капитан, главный в этом походе (Евгений Корнев; первая большая работа после недавнего приобщения к труппе театра). Билетёр (а в него переводчик превратил загадочного персонажа Boots, упоминающегося в изначальном тексте буквально два раза безо всяких пояснений) — человек, в театре необходимый. И, да, у Вахитова Билетёр — именно такой, в узнаваемой форме РАМТа и следящий за порядком в зрительном зале (Марк Нестер / Александр Трачевский).
Третий — Бобёр (тут всё как и было — Beaver и есть Beaver), любимец всех маленьких зрителей (впрочем, и взрослых тоже). Дело в том, что начинающая публика очень любит ассоциировать себя с каким-либо симпатичным персонажем, а именно в Бобре больше всего детскости (Полина Меркурьева; и снова премьерная большая роль недавней выпускницы ГИТИСа).
Ну, и последний — это ещё один максимально уместный в рамках данного повествования тип, Браконьер (Кружков решил, что Butcher, Мясник, вполне может трансформироваться в него). И пусть дети могут не знать точного значения слова «Браконьер», но уж поймут сущность этого мрачного субъекта с ружьём наперевес они с первого взгляда. Что за охота без оружия и соответствующих навыков? Тут и нужен Браконьер (Артём Штепура)!
Вот и получается, что Карим Вахитов не просто выводит на подмостки необходимое и достаточное количество охотников на Снарка, но и позволяет каждому из них раскрыться как личности (а Кэрролл на такие мелочи особо не разменивался, не о том он поэму писал). А значит, маленькие зрители успеют всецело проникнуться столь объёмными персонажами, и пусть цель, к которой стремится команда Балабона, так и останется для ребятишек неизвестной (ибо кто такой Снарк, науке неведомо), зато она оказывается для них стопроцентно понятной и близкой. По крайней мере, мой восьмилетний спутник так мне и объяснил: ему всё совершенно ясно (и он удивлён, что какие-то моменты меня могли поставить в тупик), а кто есть Снарк — вопрос абсолютно несущественный.
Режиссёр очень вдумчиво поработал над текстом Кэрролла-Кружкова, удалив из него лишнее для своей постановки и добавив капельку «приправ» из иных стихотворений знаменитого британца. Карим Вахитов позволил и себе лично, и команде в целом вдоволь пошалить, ибо как ещё органично существовать в пространстве абсурда? Вкрапление внезапной классики (причём, отечественной) соседствует со, скажем так, элементами современной молодёжной культуры — потому временами хохочет взрослая часть публики, в иные моменты в голос смеётся юная её половина, но чаще зал веселится целиком, ибо юмора в спектакле (совершенно разного толка) хоть отбавляй. Несколько бодрых танцевальных «вклеек» делают и без того продуманное в плане темпоритмов повествование окончательно драйвовым, и даже самые беспокойные малыши, думается, проживут «Охоту на Снарка» без малейшего дискомфорта.
А властвует над всем её величество импровизация. Дети — публика такая, если они включены в повествование, то молчать не будут. И подскажут что-то, коли герои окажутся в тупике, и порадуются в случае успехов, и посокрушаются из-за неудач, и просто поделятся своим мнением по поводу того, что творится на сцене. Премьера РАМТа предполагает прямой диалог с начинающими зрителями — причём, такой, который требует мгновенной реакции, словесной или действенной, но однозначно точной и забавной.
Даже на предпремьерном показе случилось несколько крайне удачных инсайтов, показавших, что привыкшие работать в «коробочке» сцены артисты могут абсолютно свободно существовать и без четвёртой стены, в полном контакте с публикой (а это умение штучное, между прочим). Через несколько показов, когда «охотники на Снарка» окончательно осознают, чего хочет зал и как с ним себя вести, полагаю, диалоги станут абсолютно фееричными (а как известно, лучшая импровизация — хорошо отрепетированная импровизация; так что самые удачные и универсальные находки смогут украшать действо раз от раза).
Надо признать, нечасто «Охота на Снарка» появляется на театральных сценах мира (и причины объективны — поди пойми, как это странное повествование для подмостков приспособить). Карим Вахитов с честью справился с возложенной на него непростой задачей. Его спектакль — очень детский, созданный с учётом малышковой психологии (даже если это получилось интуитивно — мои аплодисменты) и пониманием того, что смешно и интересно ребятишкам. Но при этом и взрослые получают свою долю удовольствия, являясь не пассивными сопровождающими детей, а полноправными зрителями, про которых ни на секунду не забывали, творя постановку.
В общем, если у вас имеются маленькие любители театра (лет от 6 до 9 — идеально), которым вы хотите показать что-то необычное, захватывающее и забавное, то поразмышляйте об «Охоте на Снарка» (но долго не думайте, ибо билеты в камерную Белую комнату разлетаются с неописуемой скоростью). Только сразу предупреждаю: возможны побочные эффекты! Ваш наследник может, как мой личный любопытный восьмилетка, начать изучать разнообразную информацию про бобров, в которых влюбился всей душой. Ну, или возжелает отправиться в морское путешествие за чем-то неизвестным, но совершенно необходимым.
Так кто сказал, что это плохо? У каждого из нас определённо есть собственный Снарк, и замечательно, если кто-то уже в детстве осознает, к чему он на самом деле стремится. Ну, а преодолеть воображаемые волны вы своему юному охотнику на мечту, я уверена, обязательно поможете.
Материал подготовлен по аккредитации и для портала Musecube.
