Готическая повесть Роберта Стивенсона «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда» по праву имеет множество поклонников. Ещё бы — десятки театральных постановок (включая сверхпопулярный мюзикл Фрэнка Уайлдхорна), теле- и киновоплощения, компьютерные игры — сложно остаться в неведении о сюжете повести, даже если книгу и не думал открывать. Да что там, сами имена «Джекилл и Хайд» стали своеобразным фразеологизмом, которым мы обозначаем двуличного человека — и все нас понимают!
Так что, думается, Глеб Черепанов, взявшись ставить «Странную историю доктора Джекилла и мистера Хайда» в театре «Школа драматического искусства», не прогадал: весьма привлекателен сюжет для понимающего зрителя. Ну, а если уж учитывать стилистику, атмосферу и настроение премьеры ШДИ… В общем, дело такое: эти Джекилл и Хайд впечатлят и удивят даже самого верного поклонника Стивенсона… и Уайлдхорна.
Дело в том, что в основе инсценировки (автором которой является лично Глеб Черепанов), конечно же, лежит повесть Роберта Льюиса Стивенсона. Соответственно, в спектакле основная идея, сюжетная канва и мораль позаимствованы именно из книги-первоисточника. Но, дабы расширить событийный ряд (который, уж будем честны, в повести весьма скуп и лаконичен), Черепанов прибегает к либретто мюзикла Уайлдхорна (написанное Лесли Брикассом), «приглашая» в свой спектакль ряд персонажей и украшая постановку любовной линией (о которой Стивенсон и не упоминал).
И получается, совершенно ожидаемо для знатоков творчества режиссёра, эдакий уникальный микс жанров, стилей и времён, лежащий на грани между искрящимся цирковым гротеском и щемящей трагедией, временами рушащий четвёртую стену и возносящий на пьедестал само понятие театральности. К моей огромной радости на сей раз Черепанов не заигрался и довёл своё детище до совершенства: все узелки связаны, все линии дочерчены до логической точки, все ружья выстрелили… Не спектакль — наслаждение!
Черепанов играет на комедийном поле (и уж это он умеет!), не боясь утрирований и гипербол, но оставаясь при этом в рамках почти-психологического-театра, а не некоей около-театральной пародии. Фанаты творчества Тима Бёртона (примерно такие, как ваша покорная слуга) сразу же опознают знакомую стилистику — и внутреннюю, смыслово-атмосферную, и внешнюю.
Да-да, все эти таинственно-зеркальные элементы декораций (будто приглашающие вглядеться в себя и поискать черты Хайда в собственном лице), детали Лондона полуторавековой давности, витражные окна и прочие особенности сценографии (художник — Ольга Левенок) отсылают нас к бёртоновским лентам, а великолепный грим (настолько украшающий артистов, что хочется посоветовать им всегда так ходить) заставляет вспомнить «Труп невесты» или «Суини Тодда». И как же это здорово и уместно!
Поймите мои восторги: я — девочка хоть и взрослая, но всё ещё нежно обожающая всю эту «хеллоуинскую» эстетику, и аллюзии Черепанова бесконечно меня радуют. И надо понимать, что речь идёт не о копировании, а о вдохновении чем-либо и творческом его переосмыслении. Вот это имеет прямое отношение к искусству, и этому мы можем поаплодировать.
Традиционно хороши артисты ШДИ. Многие здесь играют по нескольку ролей, что, к слову, как бы мотивирует порассуждать и о двойственности этих персонажей. Пусть это не задумано создателями (скорее всего), но иногда к неожиданнейшим выводам можно прийти.
Евгений Поляков ограничился единственной ролью адвоката Уотерсона (так тут именуется старый добрый Аттерсон), друга доктора Джекилла. Не выполняя напрямую функции нарратора, он, тем не менее, становится персонажем, проходящим сквозь всю странную историю и помогающим публике её распутать. По сути, с ним «в тандеме» работает Мария Киселева, которой доверена роль той самой Странной истории. Если Уотерсон — нарратор земной, обыденный, то Странная история — наш гид мистический, пришедший из неведомой дали авторской фантазии, молчаливый, «разговаривающий» лишь пластически, своим телом.
Александра Гладкова перевоплощается в Люси, певичку из варьете «Красная крыса» (чувствуете отсылку к Уайлдхорну, да?), а также в некую ужасающую старуху, квартирную хозяйку мистера Хайда. Николай Гонтар впечатляет статью дворецкого Пула и эпичными усами инспектора Ньюкомена. Константин Сакович знакомит нас с мистером Энфилдом, а также с напыщенным сэром Кэрью. Ну, а неподражаемая Анастасия Привалова играет роли прекрасной Эммы Кэрью и легкомысленной Сюзи, ещё одной артистки варьете (и вот вам как раз отличный повод поразмышлять о двойственности).
Во главе же этой блистательной когорты — Андрей Харенко, единый в двух лицах Джекилла и Хайда, буквально за доли секунды способный перевоплотиться из одного в другого и поражающий шириной своего актёрского диапазона. Доктор Джекилл — существо комическое, жалкое, неуверенное в себе. Мистер Хайд же — сам ужас, летящий на крыльях ночи. И обе эти ипостаси одного персонажа получаются у Андрея Харенко одинаково достоверно, мощно и обаятельно (да-да, даже Хайд). Вот сюда бы я отдала все премии за лучшую главную роль завершившегося сезона — хотя конкуренция в моей голове, поверьте, была жестокая.
Итак, развесёлый спектакль об убийствах и крови (всё, как мы любим), завершающийся столь пронзительной и трагичной — необыкновенно правильной, если мы говорим о «Джекилле и Хайде» — точкой, что хоть в учебники его заноси, как подобное делать надо. Ещё одна удача «Школы драматического искусства». И, надеюсь, в скором будущем аншлаговая постановка, на которую невозможно будет попасть (тем более, что «Странная история…» идёт в Грот-зале, в который вмещается всего 60 зрительских стульев).
Так что рекомендую озаботиться билетами уже сейчас (а цены, по нынешним временам, приятно демократичные). Премьера ШДИ определённо стоит знакомства с ней!
Материал подготовлен по аккредитации и для портала Musecube.
