Театр на Таганке продолжает свои изыскания в жанре мюзикла. На самом старте свеженького театрального сезона афиша театра пополнилась признанным мировым хитом: в каменные джунгли Манхэттена 50-х годов прошлого века столичную публику приглашает «Вестсайдская история».
Путь премьеры до подмостков был отнюдь не простым: начинал работать над спектаклем один постановщик, не сдюжил, был отстранён, спектакль почти уже отменили… Но Дарья Авратинская, которая репетировала в мюзикле одну из ролей, отстояла «Вестсайдскую историю», сама заняла режиссёрский пост — и вот уже 4 августа первые зрители аплодировали той самой истории, которая, родившись в 1957 году на Бродвее, покорила весь мир.
Хотя нет, сюжет-то, лежащий в основе мюзикла, гораздо более стар. Как известно, режиссёр и хореограф Джером Роббинс задумал перенаправить на современные ему рельсы пьесу о Ромео и Джульетте — да ещё и превратить её в мюзикл. И вот уже он подключает к работе композитора Леонарда Бернстайна и либреттиста Артура Лорентса. Чуть позже начинающему автору Стивену Сондхайму предлагают написать стихотворные тексты песен (композитором его сочли слабоватым, а вот поэтом — вполне подходящим). И, как я уже сказала, в 1957 году в бродвейском театре «Уинтер Гарден» состоялась премьера мюзикла, в 1961 году на экраны вышла знаменитая киноадаптация… И звезда «Вестсайдской истории» засияла столь ярко, что ничто уже не сможет её хотя бы немного притушить.
Теперь о личном. Не боясь идти против течения, признаюсь: не люблю я West Side Story — так уж сложилось. Я долго думала, в чём причина моей внутренней несостыковки с мюзиклом. И, кажется, поняла.
Дело в том, что, являясь революционным и прогрессивным произведением своего времени, сегодня «Вестсайдская история» безнадёжно устарела. Да, некогда она перевернула сознание и зрителей, и создателей спектаклей, показав, что можно и так. Можно говорить о том, что актуально и болезненно для приходящих в театр людей. Можно складывать музыкальную ткань из злободневных и разнообразных жанров. Можно превратить танец в ещё один язык повествования. И можно, наконец, лишить мюзикл (хвалёный «развлекательный жанр») хэппи-энда. Убить главного героя — где это вообще видано?!
«Вестсайдская история» доказала: театр вообще и мюзикл в частности может позволить себе всё, что угодно. Но это случилось уже 69 лет назад, и сейчас, на мой взгляд, West Side Story является эдаким памятником самому себе.
Попробую объяснить, что я имею в виду. Тогда, в 50-х годах, создатели мюзикла брали классическую историю и делали её понятной жителям Нью-Йорка тех лет: две враждующих семьи превратились в две молодёжные банды, одна, «Ракеты», потомки белых эмигрантов из восточной Европы, другая «Акулы», выходцы из Пуэрто-Рико. В принципе, и в наши дни проблема довольно болезненная: мало ли недопониманий случается из-за разницы национальностей и менталитетов?
Но совершенно неорганично (на мой личный вкус; вы совершенно не обязаны со мной соглашаться) теперь, в наши дни слушаются обрамляющие эту всё ещё не устаревшую историю мелодии. Это тогда, почти 70 лет назад, джаз и бибоп звучали ультрамодно, а в сочетании с латиноамериканскими ритмами рождали совершенно невероятный сплав. А теперь, получается, тема нам ясна, она — всегда нова. А музыка — устарела. Сюда б хороший рок — да погромче, да поярче!.. Вот это было бы противостояние двух банд!..
Так что как примета времени, как ярчайшее детище 50-х, «Вестсайдская история» бесконечно ценна. Но вот насколько она уместна на сегодняшней театральной сцене — причём, без скидок на историчность и без погружения пришедшей «с улицы» публики в исторические экскурсы — понятия не имею.
Впрочем, это всё сторонние измышления — с ними я ехала в Театр на Таганке. К тому, что стилистически музыка спектакля будет мне казаться саундтреком к совсем другой истории, я была готова. Гораздо сильней меня интересовал «сценарный вопрос». Анонсы интриговали: диалоги, присутствовавшие в исходном либретто, будут заменены… на отрывки из «Ромео и Джульетты» в переводе Пастернака.
Ну, то есть, изначально «Вестсайдская история» была инновационной, потому как из неё убрали Шекспира и добавили нового времени. А теперь, когда мюзикл West Side Story сам стал классикой (и это на самом деле так), революционным шагом выглядит возвращение строк Великого Барда в канву сюжета. И знаете что? Как по мне, результат получился интересным и вполне убедительным.
Проблема в том, что оригинальное либретто «Вестсайдской истории» очень поверхностное и не раскрывает персонажей: авторы проносят нас по событиям, но толком не поясняют, кто все эти люди в сюжете, чем они живут и дышат, и почему мы должны ими проникнуться. Мы сами, имея определённый зрительский опыт, принимаем правила игры: ок, вот это — главные герои, местные Ромео и Джульетта, потому мы начинаем срочно им сочувствовать и подразумеваем, что юноша и девушка сии — молодцы, прекрасной души человечки и вообще заиньки.
Только при работе над фильмом 2021 года Тони Кушнер переписал сценарий для Стивена Спилберга, так, что более вопросов ни к какой детали сюжета не возникает. Кушнер просто взял исходное либретто — и на его основе сделал психологически достоверную вещь. Персонажи говорят о том же самом, но другими словами, — и теперь мы без проблем проникаем в глубины их сердец и влюбляемся с первой же сцены (а нарочитый ретростиль даже музыкальную стилистику делает уместной).
Но, понятно, команда Театра на Таганке вариантом Кушнера воспользоваться не могла — она, скорей, опиралась на сценарий, лежавший в основе фильма Роберта Уайза и Джерома Роббинса 1961 года. По сравнению со сценической бродвейской версией в киноварианте был смещён ряд акцентов, а также в ином порядке (и как по мне — более драматургически оправданном) расставлены песни. Вот это всё мы увидим и в новой московской постановке.
Единственное, как я уже намекнула, значительная часть оригинальных диалогов заменена на соответствующие (ну, более или менее) цитаты из Шекспира — или же на их трансформированные вариации, отвечающие тематике повествования (и конкретно моё чувство прекрасного в эти моменты ничего не царапало). В результате на Таганке либретто получилось ещё более пунктирным, а персонажи раскрыты ещё скуднее, нежели в изначальном сценарии, но, при этом, как ни удивительно, общая картина вышла гораздо объёмнее и убедительнее.
Вероятно, причина в том, что, будучи в курсе тонкостей сюжета «Ромео и Джульетты», мы без проблем накладываем эти знания на разыгрываемый перед нами спектакль, ожидания его создателей оправдываются, и всё срабатывает именно так, как и было задумано. Так что ход с Шекспиром в прочтении Пастернака был рискованным, но верным.
Но посмотрим уже на спектакль со всех сторон.
Никита Высоцкий адаптировал хореографию Джерома Роббинса — так, чтобы этот неотъемлемый в сознании многих элемент «Вестсайдской истории» органичнейшим образом перетёк на сцену Театра на Таганке, а с другой стороны — покорился пусть и достаточно хорошо танцующим, но драматическим (по большей части) артистам. Так что, если вас удивят весьма вычурно и изящно двигающиеся нью-йоркские бандиты, просто знайте: это — дань уважения оригиналу, так оно и задумывалось создателями West Side Story. Я приняла — и вы примите.
Впечатляет сценография: в центре Москвы выстроен почти настоящий квартал прямиком из трущоб Нью-Йорка — кирпичные стены, металлические пожарные лестницы, баскетбольное кольцо, бедность и неустроенность (художник — Маша Левина). Здорово, что задействованы все три этажа конструкции — включая «крупные планы» (отдельно показанные швейная мастерская, аптека «У Дока» и комната Марии; имеется и ещё одна квартирка — видимо, подразумевалось, что это жилище Тони, но по какой-то причине построить его успели, а вот в постановке в итоге не использовали, что печально, но, с учётом «режиссёрской рокировки», вполне понятно и простительно).
Такая декорация подразумевает непростую световую партитуру — ибо нужно не только «жонглировать» светом и тьмой, но и высвечивать нужные точки — практически так, как это делает кинокамера, которая выхватывает того или иного персонажа, и, конечно же, создавать необходимую атмосферу, передавать характеры и сущность героев (например, номера выходцев из Пуэрто-Рико залиты жарким красным цветом), сужать пространство до крохотной комнатки и расширять до целой улицы Манхэттена… Художник по свету Иван Васецкий мастерски справился со всеми поставленными перед ним задачами. (Замечу, что ещё бы костюмами получше поддержать отличия «белых» и «цветных» — раз уж в наших условиях это невозможно сделать, поставив на роли людей с более или менее тёмным оттенком кожи. Приходится долго соображать, к какому из лагерей относится тот или иной «подросток-бандит», и даже деним, в который обряжено большинство «выходцев из Европы» не сильно помогает определиться.)
Что касается режиссуры, то необходимо признать: ничего радикально новаторского в ней нет. Но в данном случае это и отлично: не настолько известная в нашей стране «Вестсайдская история», чтобы брать — и сходу смело трактовать данный мюзикл по-своему, сначала неплохо бы познакомить публику с тем, как сия история задумывалась. Дарья Авратинская достаточно бережно донесла до московского зрителя детище Бернстайна-Лорентса-Сондхайма-Роббинса, сохранив суть, мораль, главную авторскую мысль — ну, и несколько наивную атмосферу мюзиклов середины прошлого века.
Жаль, несколько провисает самый финал — проникновенный монолог Марии (который в данной ситуации кажется совсем лишним) и уход всех действующих лиц во тьму. Ну, нужно же исправлять ситуацию: концовку обоих фильмов, и 1961-го, и 2021-го года, я смотрю с мокрыми глазами, а тут — театр, живые эмоции… и весь зал сидит с холодным носом. Впрочем, эта проблема, думается мне, сгладится уже после нескольких показов и окончательного «обживания» артистами данной сцены (ну, и, возможно, режиссёр что-то «подточит», дабы закрыть все вопросы).
Теперь поговорим об артистах. Несомненно, им непросто: нужно не только качественно танцевать и на должном уровне петь (вокальный супервайзер Маша Кац выполнила титаническую работу), но и умудриться весьма насыщенно и концентрированно прожить своих персонажей (а я напомню, что пьеса особенно не позволяет никому драматически развернуться, приходиться идти не вширь, но вглубь). Почти все актёры — штатные члены труппы Театра на Таганке, не имеющие опыта активной работы в мюзиклах (за исключением, разве что, тех представителей жанра, которые красуются на «таганской» афише), и им пришлось особенно жарко.
Можно было бы придраться к возрастному несоответствию исполнителей — уж больно взрослыми смотрятся бандиты-«подростки» (а их проблемы и способы решения оных, соответственно, кажутся далёкими от достоверности). Но театр прощает подобные «условности», и через несколько минут уже внимаешь не внешнему, но внутреннему, и дискомфорта не испытываешь.
Куда больше вопросов у меня к пению (и сразу скажу — я имею в виду не только ансамбль, но и некоторых исполнителей главных ролей). Часть «неполадок» я с готовностью списываю на премьерное волнение. В целом же, если вы готовы простить драмтеатру определённые вокальные шероховатости и попытки с завидной регулярностью капитулировать перед синкопами, то «Вестсайдская история» вас вполне впечатлит.
К тому же, как минимум несколько актёрских работ определённо стоят отдельной похвалы. Исполнителей главных ролей — Тони и Марии, Ромео и Джульетты нью-йоркского разлива, оценивайте и выбирайте сами, ибо молодые люди предлагаются на любой вкус и цвет — в одном составе опытный «мюзикловый боец» Павел Лёвкин (и будем честны — это ну очень красиво), в другом — молодой артист Григорий Павлишин (которого я прежде наблюдала на сцене «Ленкома»), — а девушки же, Александра Хованская и Алана Чочиева, настолько разные по всем параметрам, что тут проще каждому потенциальному зрителю отталкиваться от своего восприятия героини, выбирая предпочтительный состав.
Я лишь отмечу, что на пресс-показе нам продемонстрировали оба варианта, «старший» (который отработал почти весь спектакль) и «младший» (ребятам доверили буквально по сцене на каждый из актов — видимо, чтобы и мнение многоумные критики обо всех сложили, и впечатление более-менее цельное о действе сформировалось). Вся четвёрка симпатична, мила, приятна, но не совсем ровна вокально. По крайней мере, сейчас — на момент выпуска спектакля.
Из версии «Таганки» удалены почти все персонажи, которые обычно в списке ролей значатся как «взрослые». Нет ни Дока, в аптеке которого трудится Тони (хотя Анита, как и полагается, сообщает, что ей срочно нужен Док, приходя во «вражеский лагерь» в финальной части повествования; и весь зал сидит и гадает — какой Док, зачем Док, или это она Тони Доком называет?..), ни ведущего на танцах, да и полицейский остался всего один — Крапке. Получается, что персонаж Константина Любимова и в одно лицо за порядком на Вест-Сайде следит, и на балу аниматором выступает (что вполне оправдано: Крапке там тоже наблюдает, чтобы противоборствующие стороны бучу не затеяли), и, в принципе, достаточно легко со всеми этими непростыми задачами справляется.
Удачно решены главари банд — и Бернардо (Роман Колотухин) и, особенно, Рифф. Иван Коряковский, опытнейший игрок на поле мюзикла, получил возможность продемонстрировать все свои таланты — и драматический, и вокальный, и хореографический, и акробатический… В общем, если решающим фактором, заманивающим вас на «Вестсайдскую историю» является наличие в составе Ивана — идите, не прогадаете.
Ну, и невероятно хороша непосредственно синьора режиссёр — Дарья Авратинская в роли Аниты. Это очень взрослая, взвешенная, эмоционально насыщенная, красивая работа, и Аниту со всей ответственностью хочется назвать истинной главной героиней повествования. Вот теперь бы ещё чуть дополнительной смелости Тони и Мариям — и совсем замечательно всё сложится.
А напоследок, на сладкое, я оставила оркестр спектакля под руководством маэстро Армена Погосяна (он же — музыкальный постановщик действа). Впервые в истории Театра на Таганке здесь оборудовали оркестровую яму (даже первый ряд партера освободить пришлось, чтобы пространственно всё распределить должным образом), и музыканты весьма пафосно скрываются в ней в начале каждого из актов (и, когда начинает работать механизм, передний партер дрожит так, что возникает эффект 7D — как будто бы это от звучания инструментов зрительный зал вибрировать начинает). Феерическая перкуссионистка и ударник (была невероятно рада видеть за барабанами Александра Чеботарёва) остаются на возвышении, в боковой части сцены, и можно наслаждаться их игрой не только аудиально, но и визуально.
Музыканты — невероятные профессионалы, оркестровки звучат так, как и был задуманы авторами (а как по мне — местами, и выразительнее). Дождитесь, например, песни «Америка» (просто там мой любимый проигрыш) — и получите максимум удовольствия!
Что ж, первые показы (и предпремьерные, и два премьерных дня) завершены, до следующих разборок «Ракет» и «Акул» на сцене Театра на Таганке месяц с хвостиком — а значит, есть достаточно времени для того, чтобы провести работу над ошибками, подпилить творческим лобзиком торчащие места, отшлифовать удачные — и преподнести осенней публике «Вестсайдскую историю» в максимально привлекательном свете.
Примирило ли меня московское прочтение классического мюзиклового хита с сущностью и особенностями West Side Story? Отнюдь. Поскольку постановка Дарьи Авратинской, как я уже сказала, не относится к революционным, всё то, что никак не принимается моей мятущейся душенькой, дошло до сцены.
Но будем честны: это мои личные субъективные проблемы. Объективно же мы имеем довольно крепкий, эстетически выверенный спектакль. Да, не все «мимокрокодилы» сходу «упадут» в музыкальный материал. Всё же, наши сегодняшние уши привыкли к иным стилистике и звучанию. Но самоотверженность оркестра творит истинные чудеса, и мелодии Бернстайна — сложные, непривычные — очень скоро начинают качать зал, как заправские нынешние хиты.
Выстроится ли у вас в голове конструкция «Вестсайдской истории» в слаженную структуру, вызывающую полное приятие, вы сможете узнать только опытным путём — приехав в Театр на Таганке. Для меня же основные выводы таковы: стоило ли вообще браться за данный материал? Актуален ли он? Ой, не знаю… Получилось ли создать нечто, несущее определённую ценность публике? Однозначно да.
А значит, West Side Story по-московски уже существует абсолютно не зря!
